Мастер театральной реконструкции Рута Крускопа

от первого лица

Мастер театральной реконструкции Рута Крускопа: Выслушать все стороны!

В дискуссии Международного конгресса «Архитектура 2019», посвящённой различным аспектам театральной архитектуры, примет участие одна из опытнейших мастеров латвийского зодчества, руководитель бюро Graf X Рута Крускопа. В её личном и командном активе более сотни проектов, в том числе в области театральной реконструкции.

 

Автор: Игорь Ватолин

 

Архитектурное наследие

 

-- Решение заняться архитектурой было вложено в вашу колыбель, или путь был тернист и сложен?

-- Архитектором был мой отец, так что мне достаточно рано стало ясно, что я хочу двинуться по его стопам. Но после войны отец исчез без вести. По крайней мере так говорили в семье. Гораздо позже я узнала, что осенью 1944-го он на своей яхте, а мы жили в Межапарке у Киш-озера, перевозил людей в Швецию, где он в своё время стажировался по архитектуре. И когда он собрался в обратный рейс, пришло известие, что Красная армия заняла Ригу. Отцу ничего не оставалось, как продать яхту и остаться в Швеции. Знакомые помогли ему устроиться на работу по профессии. А мы продолжали жить в Межапарке, где от отца осталась мастерская со всеми архитектурными принадлежностями, линейками и карандашами. Там я любила играть и рисовать. Позже мама привела в дом приёмную дочь, которая была постарше. Она поступила на архитектурный факультет и работала в отцовской мастерской. Там что дух отца и архитектуры никуда не делись, и когда подошло время, я поступила и успешно закончила тот же архитектурный факультет Рижского Политехнического института (сегодня Рижский Технический университет, -- И.В.). Моя учёба совпала с хрущёвской оттепелью. Нашими кумирами были авторы многих замечательных объектов, включая знаменитый мемориальный ансамбль в Саласпилсе, Ивар Страутманис и Олег Закаменный. Расправили плечи старые мастера, начинавшие свой профессиональный путь в независимой Латвии. Тогда курсы набирали куда меньше, чем сегодня, -- 10-12 человек. Это обеспечивало индивидуальный подход к каждому студенту и создавало доверительную семейную атмосферу.

-- Насколько вы чувствовали дыхание мировой архитектуры?

-- В годы учёбы не слишком – ещё не было интернета, и достать иностранные книги по архитектуре было не так легко. С началом работы пошли поездки за рубеж – в основном в социалистические страны, хотя более опытные коллеги после каждой зарубежной поездки публично отчитывались по линии Союза архитекторов. Когда пришли более свободные времена, появилась возможность восстановить связь с отцом. Он начал присылать разные подарки, в том числе книги по архитектуре. И на месте, в Риге, в магазине зарубежной литературы появились интересные издания. Так что общее представление об архитектурном процессе у меня было.    

 

От Военпроекта до Graf X

 

-- С чего начался ваш профессиональный путь?

-- Первым местом работы была закрытая контора «Военпроект 300», которой руководил настоящий генерал. Туда я попала вместе в двумя парнями с факультета, которым таким образом удалось избежать армии. Вопреки опасениям там была вполне творческая атмосфера. Наша структура спроектировала минималистскую пристройку к зданию Штаба Прибалтийского военного округа на улице Элизабетес – отличный образец модернистской архитектуры. Здесь, как член команды, я делала свой первый проект – клуб для Киевского военного округа. Здание было построено и до сих пор стоит в Киеве. Но при всём при этом проработать всю жизнь в «ящике» было не по мне.

После недолгого периода в «Коммуналпроекте», я наконец нашла место работу по душе в проектном институте «Сельхозпроект», где работал мой однокурсник Лаймонис Тикманис, спроектировавший множество знаковых общественных объектов в малых городах и сельской местности. Поначалу я в основном занималась разработкой типовых проектов школ и детских садов, их адаптацией к требованиям конкретной местности и социальной ситуации занимались коллеги на местах. Однажды в Сельхозпроект пришёл неброский мужчина в тулупчике – и попросил спроектировать посёлок под Ижевском. Руководство дало добро, и я отправилась в путь. Спроектировала посёлок с Домом культуры, ещё поработала в соседнем городе Чайковском. А потом не стало Советского союза, а вместе с ним были сочтены дни Сельхозпроекта.

В прошлом году мы отмечали 25-летие бюро Graf X и в честь юбилея насчитали сто наших объектов в Латвии, которыми можем гордиться. Стартовым проектом стала разработка в 1993 году по заказу производящего микроавтобусы завода РАФ их бизнес-центра «Ситроен» на улице Дунтес в Риге. Заказчик поставил перед нами трудновыполнимое условие – всё сделать за пять дней. Мы справились, за что с нами щедро расплатились. Жаль, что этот красивый замысел так и не был реализован. Следующим испытанием стал конкурс на проект комплекса Католической церкви с образовательным центром и квартирой для священника  в Саласпилсе, заявки на участие в котором подали 23 архитектурных бюро. Тут я поняла, что без помощи со стороны не обойтись, и обратилась к Лаймонису Тикманису как мастеру по комплексным решениям. В общем, мы выиграли этот конкурс.

Ещё были автосалоны в Риге и Даугавпилсе, выставочный и сервисный центр сельхозтехники под Ригой, множество АЗС. Классические торговые центры Sky, Maxima, IKI, Prizma в Риге, а также мультифункциональные торговые и досуговые комплексы. Пятнадцать лет промучились с торгово-развлекательным мегацентром Akropole на улице Даугавгривас – владельцы сети Maxima постоянно меняли параметры, а в конце-концов решили строить в другом месте. Мы гордимся проектами строительства и реконструкции десятка школ, детских садов и спортивных площадок в Риге, а также реконструкцией одной из визитных карточек столицы – парковых киосков и павильонов. Проект укрепления и строительства набережной Даугавы от Вантового моста до Пассажирского вокзала и Памятник Жанису Липке и спасителям евреев, вписанный в мемориал Хоральной синагоги, – тоже наша работа. Плюс особняки и многоквартирные дома в Риге и Юрмале, административные здания, гостиницы, комплексы отдыха и клубы в разных регионах Латвии.

За пределами Латвии в активе Graf X дом отдыха в Эстонии, жилые дома в Подмосковье, предложения для торгового центра «Пассаж» в Рязани. В 2010 году к Олимпиаде в Сочи спроектировали две жилых девятиэтажки на улице Фабрициуса. Честно говоря, не знаю, построили их или нет, но мне вручили награду Союза архитекторов России, как иностранному архитектору, добившегося успеха в Российской Федерации.   Короче, команда Graf X готова взяться, по крайней мере тщательно рассмотреть, любой проект -- в любой точке Земного шара.

 

Театральная архитектура

 

-- Начиная с первого военного Дома культуры с театральной сценой, линия театра занимала в вашей профессиональной биографии особое место. Станиславский говорил, что театр начинается с вешалки, то есть фойе с гардеробом. С чего начинается театр для архитектора?

-- С коробки сцены. Для современного театра сцена – это не пустая площадка, но особое пространство, каждый квадратный сантиметр которого оснащён сложнейшей технологической начинкой. К тому же за всё советское и после восстановления независимости время в Латвии построено очень мало новых театров, в основном занимаемся реконструкцией исторических зданий. В этом случае к требованиям по современному технологическому оснащению добавляются нормативы по охране наследия. В общем, дело это настолько непростое, что без слаженной работы проектировщика с руководителем проекта со стороны театра и экспертами по наследию никак не справиться. При работе над комплексной реконструкцией с элементами реставрации исторического здания Рижского Русского театра им. Михаила Чехова основным двигателем процесса был директор театра Эдуард Цеховал, который и сам понимал, и чётко излагал все функциональные и технологические требования. При его поддержке мы объехали сходные по масштабу с Рижским Русским театром новые театры Европы и России, изучили различные варианты технических и архитектонических решений. Во время российского турне мы познакомились и подружились со знаменитым мастером театральной архитектуры Сергеем Гнедовским.

До Рижского Русского театра была не менее ответственная работа по реконструкции Латвийского Национального театра в Риге, плюс уже после её завершения пришлось делать пристройку Нового зала. Потом была комплексная реконструкция Дома культуры «Дружба» в одном из рижских микрорайонов и последняя работа – комплексная реконструкции-реставрация Дворца культуры ВЭФ в Риге. В её ходе мы не раз прибегали к энциклопедическим знаниями и практическому опыту Сергея Гнедовского. Проектировщик, взявшийся за театральную архитектуру, ни в коем случае не должен тянуть одеяло на себя. Для успеха общего дела, за которое он несёт личную ответственность, ему стоит выслушать все вовлечённые стороны, не стесняться обсуждать вызовы проекта с коллегами, широко привлекать специалистов по акустике, сценической механике, освещению и из других узких областей. Например, в ходе работы над Рижским Русским театром с нами сотрудничали 17 субподрядчиков. Задача архитектора – остановиться на существенном и гармонично вписать необходимые составляющие в окончательный проект, который, как правило, уточняется в ходе реализации.  

С нетерпением жду возможности встретиться на конгрессе в Москве со старыми знакомыми и обменяться мнениями по новейшим тенденциям в области театральной архитектуры. Готова поделиться своими соображениями по театральной реконструкции. Как-никак в это вложены несколько десятилетий моей профессиональной жизни!